В древние-древние времена жил бай Кожанай. У него был единственный сын, очень нерадивый и пустомеля. Когда этот сын родился, бай пригласил муллу, чтобы тот нарек младенца именем. Но мулла — чтоб ему пусто было!— то ли не нашел имени получше, то ли почувствовал, что не сполна одарит его бай за услуги, назвал малыша Тесикбаем, что значило — Сквозной. Тесикбай вырос, возмужал. Но был он неразумен, к тому же, не умел слушать. Все, что бы ему ни говорили, даже дельное, пропускал мимо ушей. Разве чужой роток закроешь на замок? Пошли слухи, дескать, у байского сыночка — сквозняк в голове, весь ум из нее выдуло... Кожанай оскорбился, услышав такое. Стал размышлять, как бы подыскать сыну умную жену, чтобы она на путь истинный его наставила и разумом его голову наполнила. Дни проходили за днями. Тесикбай, как всегда, проводил время в развлечениях в обществе ханов, баев, мырз. На одном из таких празднеств сын некоего Бекехана, поссорившись с ним, сказал ему публично: — Твоего отца Кожаная знает вся степь. Нет человека богаче. И он до сих пор не женил тебя! И сам ты — размазня, не можешь найти себе красавицы... Рассерженный Тесикбай с того дня стал приставать к отцу, найди, мол, мне жену-красавицу... Кожанай приглядывался к дочерям ханов, мулл, но умной девушки, которая могла бы опекать сына, не находил... Раз не оказалось такой девушки в родном краю, Кожанай стал подыскивать ее в чужих. Прослышал он, что есть хорошие девушки во владениях хана Темирхана. Отправился туда. Темирхан, польщенный визитом знаменитого бая, пригласил Кожаная к себе во дворец, показал ему дочь. Но и здесь, начиная с ханской дочери, ни одна девушка не пришлась Кожанаю по душе — не встретил он среди них умных. Ничего не осталось баю, как вернуться обратно. Много дней он был в пути. Наконец, устав, остановился возле какой-то реки. Вечерело. Отдохнуть бы баю с дороги, да подходящего жилища для ночлега нет — одни прокопченные рыбацкие лачуги кругом. Кому жить на реке, как не рыбакам?.. У бая, ясное дело, и в дороге добра предостаточно — караван могучих верблюдов-наров везет его. Велел он разгружаться, готовый заночевать и под открытым небом. Только джигиты кинулись выполнять его распоряжение, как вдруг на развилке степной дороги показалась юная девушка. Кожанай спросил у нее: — Ты чья? Откуда? Девушка оказалась не из робких. Проговорила тут же на одном дыхании: Здесь родилась-подрастала. Силы река нам давала. Рыбой, как медом, живем, Перебиваемся малым. Мир для нас сузил границы, Но вольно у речки спится. Отцово жилище — камыш. В нем довелось мне родиться... Кожанай призадумался — понравилась ему девушка. Понял по ее ответу, что она — дочь рыбака. — Доченька,— сказал он,— веди меня домой, отведаю угощенья с рыбацкого дастархана. Девушка и тут не растерялась, сказала: — Можете и заночевать у нас, ата,— и повела бая домой. Лачуга и в самом деле была из камыша. На одеяле, сшитом из лоскутков, сидел отец девушки. Он вскочил, когда пришел бай. Гость расположился на том же одеяле. Девушка захлопотала по хозяйству. Очень скоро угощение было готово. Три блюда принесла юная хозяйка. Стала потчевать бая, приговаривая: — Из щуки, ата, бульон. Коварен, скажу я, он.— Показала на второе блюдо:—А это — сазан. Очень вкусно. Готовлю его я искусно. А это, пожалуйста, сом. Зажарила в масле — куском. Еще больше понравилась девушка Кожанаю. Стал сватать ее за своего сына. Старик-рыбак легко согласился. Бай не пожалел скота для свата и привез он наконец Тесикбаю жену. Опять пошли слухи: «Богач Кожанай женил сына на дочери нищего рыбака... Кожанай, что скрывать, переживал, конечно, в душе, что невестка — не ровня сыну. А Тесикбай — так тот открыто говорил Сакыпжамал: «Нищая из рыбацкой лачуги...» Сакыпжамал в долгу не оставалась, отвечала как бы шутя: «В камышовой стене есть просветы, а в твоей голове и их нету. Один сквозняк...» Дни проходили за днями. Невестка все больше нравилась свекру, поскольку и умна была, и прилежна, и добра. Решил бай, что можно доверить хозяйство невестке. Дело в том, что время от времени бай совершал путешествия в соседние ханства. Там он менял скотину, тем и умножал богатство. Стал выезжать он и при Сакыпжамал, полностью полагаясь на ее ум и сметливость... На время отлучек все свое богатство он препоручал Сакыпжамал. Однажды бай побывал в царстве владыки Пака. Возвращался оттуда с несметным богатством — тюками с золотом, серебром, драгоценными камнями, изделиями. Да вот беда — по дороге его караван подстерегли укрывшиеся в горах сорок разбойников. Все добро бая они растащили в мгновение ока. Стали потом советоваться между собой, как быть с Кожанаем — ведь известного в округе бая знали в лицо и они. Если отпустить его живым — он разыщет их и накажет. В этом разбойники не сомневались. Порешили — убить. Кожанай и сам догадывался, что дело для него закончится плохо. Поспешил опередить события. Позвал к себе главаря. — Дорогой мой,— сказал он, подобострастно обращаясь к нему,— в горах ты ищешь богатство. У меня, ты знаешь, его предостаточно. Забирай все, только отпусти меня. Разбойник с этим не согласился. Тогда бай предложил: — Дома у меня есть два золотых тополя. Уступаю один. По цене он в десять раз превышает богатство, которое вы забрали у меня. Разбойник промолчал. Призадумался. — Есть еще хранилище, полное золота. Берите половину — только отпустите меня. Разбойник еще подумал и спросил: — Как же мы все это заберем? — А я письмо напишу,— говорит бай,— и клеймо именное к нему приставлю. Отправьте с письмом человека, сын и выдаст обещанное. Позвал главарь остальных разбойников. Советуется. Потом говорит: — Пиши письмо. И написал Кожанай такое письмо: «Сынок мой Тесикбай! Я дарю царю Паку один из тополей, что дома. Так что один пусть останется, а второй — отдай. Здесь у меня драгоценностей на сорок наров. Чтобы увезти их, отдай еще половину золота из хранилища. Золото погрузите на верблюдов — белоголового и темноголового. Люди, которые приедут,— погонщики моих верблюдов. Постарайся поскорее управиться с поручением!» Потом поставил клеймо. Главарь прочитал письмо, подумал: «Заполучу все это добро и расправлюсь с баем». Отправил с письмом двух самых крепких своих разбойников. Как было условлено, письмо доставили Тесикбаю. Тот, удалившись к себе, прочитал письмо и заворчал: — Какие золотые тополя? Какое золото? Откуда у нас белоголовый верблюд?.. Рехнулся старик... Его ворчанье услышала Сакыпжамал, прибежала к нему. — Что — письмо от отца?— спросила она. — Да,— бросил недовольно Тесикбай.— Из ума выживает старик... Сакыпжамал прочитала письмо, просияла. Весело сказала: — Отцово добро от отца жалеть, что ли? Все отдадим, что просит. Все есть...— и кликнула посыльных:— Проходите в дом! Когда грабители прошли в покои бая, невестка велела запереть двери за ними. Потом отправила Тесикбая с письмом к хану. Хан, прочитав письмо, ничего из него не понял. Послал за Сакыпжамал, попросил разъяснить содержание. И тогда Сакыпжамал объяснила письмо: — Два золотых тополя дома — это мы с Тесикбаем. Сейчас отец в руках врагов, ему очень трудно, так трудно, что он готов пожертвовать одним из тополей ради свободы. Оставьте один тополь, а второй отдайте... Это значит — оставьте в живых одного из тех, что придут к вам, и отправьте его обратно с людьми за ним, чтобы освободить из плена. Здесь у меня драгоценностей на сорок наров._ Это значит, что грабителей — сорок человек. Погрузите золото на белоголового и темноголового верблюдов... Это значит — если вы не разгадаете письма, пошлите его хану, он разгадает и отправит за мной людей. Сказав это, Сакыпжамал посмотрела на хана и упрекнула еще: — У хана, говорят, ум сорока человек. Неужели вам не досталось ума одной женщины?.. Хан, рассердившись, выслал незамедлительно своих людей. Они освободили Кожаная, а грабителей, изловив, пригнали к хану. После этой истории слава о Сакыпжамал как о мудрой женщине распространилась повсюду. В один из дней бай Кожанай умер. Вместо него в другие ханства стал выезжать Тесикбай. Сакыпжамал знала людей Кожаная, через которых он вел свои дела. С ними она и познакомила Тесикбая. Они стали выезжать с байским сыном вместе. Как-то Тесикбай оказался в ханстве Оймауыта. Могущественное это было ханство — дворцовые стены из мрамора, ворота украшены драгоценными камнями, стражники на прекрасных конях, при доспехах и оружии. Сопровождали Тесикбая представители его ханства — уважаемые люди хана, визири, баи. Весело проводили они время в ханстве Оймауыта. Каждый день — застолье, игры. Пресыщенные богатством мырзы решили в один день устроить байгу — испытать на скачках лучших скакунов. Поспорили тут — на счастье ли, на беду ли — Тесикбай и некий Буркитбай, чей конь придет первым. Весть об их споре распространилась среди гостей. Пустили коней. Первым пришел скакун Буркитбая. Согласно условию, Тесикбай проиграл скотину, которую пригнал менять, Буркитбаю. Не успокоился на этом Тесикбай, продолжил спор. Теперь они поставили на кон своих ;какунов и жен. Снова пустили коней. На беду Тесикбая, снова первым пришел конь Буркитбая. Проиграл Гесикбай и Керкулана и Сакыпжамал. Все мырзы благополучно вернулись домой, а Тесикбай остался в :анстве Оймауыта — не смог уехать. Опьяненный удачей, Буркитбай юже остался в этом ханстве. Казначеи Тесикбая между тем добрались до своего ханства. Не мели они показываться на глаза Сакыпжамал, скрывались от нее. Сакыпжамал, встревоженная долгим отсутствием мужа, почуяла неладное. Переодевшись в простую одежду, стала прохаживаться по улицам города и повстречала в один из дней главного казначея. Тот не признал в ней Сакыпжамал, она и спросила, где Тесикбай. Казначей рассказал о позоре Тесикбая. Раздосадованная глупым поведением мужа Сакыпжамал, взяв с собой погонщика каравана, отправилась в путь. День едет, ночь едет... неделю едет... месяц едет. Приезжает, наконец во владения хана Оймауыта. Переодевшись в мужскую одежду, Сакыпжамал стала разыскивать Буркитбая. Найдя дом, в котором тот жил, облюбовала себе жилище рядом. Договорилась с хозяином, что поселится в нем. Наполнив тысячу сундуков камнями, а другую тысячу — шерстью, Сакыпжамал велела замкнуть их и покрасить. Затем, погрузив сундуки на верблюдов и следуя за ними, спешилась у облюбованного ей дома. Выдавая себя за легковесного мырзу по имени Женисхан, она очень скоро познакомилась с Буркитбаем. Узнала, что Тесикбай служит у него истопником. За большую плату Сакыпжамал выкупила у него Тесикбая. Теперь он — истопник в ее доме. В один из дней Сакыпжамал пригласила Буркитбая в гости. К этому времени она успела прославиться как бай, у которого тысяча сундуков с золотом и дорогими камнями и тысяча сундуков с шерстью. Каждый почитал за честь водить дружбу с таким богатым человеком, как новый мырза. Буркитбай, ясное дело, не замедлил воспользоваться приглашением — явился вовремя. Сакыпжамал не пожалела для гостя ни еды, ни питья. Вино, лившееся рекой, опьянило мырзу. Улучив момент, Сакыпжамал вышла и переоделась, представ перед гостем писаной красавицей. — Я — дочь хозяина этого дома,— заявила она в ответ на изумленный взгляд Буркитбая.— Давно искала такого джигита, как ты. Судьба вняла моим мольбам... Буркитбай был на седьмом небе от внимания красивой девушки. А та, не растерявшись, велела ему раздеться в гостиной, что Буркитбай и сделал. И тогда Сакыпжамал приложилась к обнаженному мужскому бедру клеймом Кожаная, заготовленным ею предварительно. Этим клеймом свекор некогда метил скотину. Кто устоит перед каленым железом? Тем и спасся мырза, что убежал голый от девушки. Прошел месяц, прошла неделя. Сакыпжамал выжидала. Когда, по ее расчетам, настал срок зажить ране, она, переодевшись джигитом, явилась с жалобой к хану Оймауыту. — Отец мой Кожанай,— сказала она,— был известным в округе баем. Бесчисленные его стада постоянно подвергались набегам грабителей. Теперь он умер. Сюда приезжал мой старший брат Тесикбай со скотиной отца. И не вернулся. Я узнал, что его убил, а все его добро присвоил себе некий разбойник по имени Буркитбай. Я признал отцовскую скотину по клейму. Пришел к вам за защитой. Хан велел позвать Буркитбая и, когда тот явился, спросил: — Буркитбай, ты у нас бай из баев. Вот этот джигит оспаривает твою скотину. — Я ее выиграл,— возразил Буркитбай. Обе стороны стали выяснять отношения перед ханом. Тогда Сакыпжамал, обращаясь к хану, сказала: — Вы можете удостовериться, милостивый хан, что он — вор, на теле у него — клеймо. Обнажили бедро Буркитбаю и действительно — на теле оказалось клеймо Кожаная. — Вот оно,— сказала Сакыпжамал.— Он много раз воровал у моего отца и много раз попадался. И отец, чтобы отвадить его, поставил ему на бедро клеймо. Отец умер, а он, глядите, ограбил теперь моего брата. Хан посадил Буркитбая в холодный зиндан и вернул Сакыпжамал скотину — в два раза больше, чем ее было у Тесикбая. Сакыпжамал засобиралась в обратный путь. Перед отъездом пришла к хану и говорит: — Отдайте мне Буркитбая. Хоть он и разбойник, а все же из нашего ханства. Пусть там его и накажут! Хан Оймауыт согласился с Сакыпжамал, отдал Буркитбая. Сакыпжамал велела связать его и погрузить на верблюда, которого вел Тесикбай. Долго ли, коротко ли они ехали, только обратная дорога им выпала удачная,— Буркитбай, выигравший однажды, ехал теперь связанный, а Тесикбай вел в поводу верблюда, на котором лежал Буркитбай. Когда показалось родное ханство, Сакыпжамал переоделась женщиной и подозвала к себе Тесикбая. Тот изумленно уставился на жену. Не веря своим глазам, разрыдался... Затем Сакыпжамал позвала к себе Буркитбая. Открылась ему, кто она такая, сказала: — Э-э, мырза, ты когда-то обманул Тексибая, а теперь тебя кто обманул?.. И тогда Буркитбай взмолился со слезами: — Вечным слугой твоим буду, только не позорь... Сакыпжамал, сжалившись, отпустила его. Говорят, Тесикбай после этой истории поумнел, и Сакыпжамал уже не упрекала мужа, что у него в голове сквозняк.