В давние времена жил один прославленный охотник. Звали его Сурмерген. Вышел он однажды на охоту и увидел на дороге двух дерущихся змей. Одна из них была черной, другая — белой. Он с интересом наблюдал за их единоборством. Черная змея неприятно поразила его своей жестокой свирепостью и зловещей беспощадностью. Охотник убил метким выстрелом черную змею, желая помочь белой. Белая змея взглянула на спасителя с благодарностью и лизнула придорожный камень. Сурмергену почудилось, что эта бессловесная тварь приглашает его проделать то же самое. Побуждаемый какой-то неведомой силой, охотник повиновался. В тот же миг его осенило, что он обрел способность понимать язык всех зверей, живущих на земле. Первой, на ком он испытал вновь обретенный дар, была белая змея. Она сказала охотнику: — Теперь мы побратались. Никому и никогда не признавайся, что ты понимаешь язык зверей. Если скажешь об этом хоть единой живой душе, погибнешь. Змея еще преподнесла в дар охотнику золотой слиток величиной с конскую голову. Они расстались друзьями. Охотник поспешил домой, чтоб отвезти подаренный слиток. Оставив дома золотой слиток, Сурмерген снова отправился на охоту. Он выслеживал зверя дотемна и решил заночевать в доме одного бая. Ночь выдалась беспокойная: поднялся буран, вспугнутые воем невесть откуда взявшегося волка, метались овцы, лаял хозяйский черный пес, отвечая волку. Гость прекрасно понимал, что означает блеяние овец, вой волка, лай собаки. — Быть моей добычей либо овцам, либо коню твоего гостя,— грозился волк. — Ни овец не получишь, ни коня,— отважно отбрехивался пес. Гость, чувствуя горячую признательность собаке за ее готовность отстоять и чужого коня, половину поданного ему угощения попросил отдать ей. Всю ночь бушевала буря; овцы, гонимые ужасом, ушли в степь, ас ними и конь Сурмергена. Бай мучился страхом: «Теперь мой скот весь погиб. Гость наш — худой человек. Он принес в дом несчастье. Будь иначе, такого бы не случилось». Охотник старался утешить хозяина: — Не плачь, скот твой цел и невредим, завтра найдется. Сам он разделся, лег и спокойно проспал всю ночь. С наступлением утра бай и охотник отправились на поиски стада и нашли, что верный пес согнал овец и коня вместе и носится кругом, чтоб не дать волку поживиться отбившейся овцой. Волк все еще крутился возле стада и выслеживал пса. Завидев людей, он бросился опрометью в степь. Бесстрашный страж овец не дал ему уйти, он кинулся наперерез волку, и тот попал в руки охотника. Ни хозяйские овцы, ни конь Сурмергена не пострадали. Бай шумно радовался: — Милый гость, благодарение богу, ты принес мне удачу. В порыве великодушия он предложил охотнику взять то, что он пожелает. Сурмерген не успел и слова вымолвить, как к нему с блеянием подбежала желтоголовая овечка. Блеяние ее означало: «За пять лет дам приплод в тысячу голов!» Охотник без труда разгадал, что хотела сказать овца, поставил на ней свою метку и сказал баю: — Заберу свою овцу через пять лет с тысячью голов приплода,— сел на коня и уехал. Через пять лет охотник пришел к баю и сказал, что хотел бы забрать подаренную ему овцу, но бай отрекся от своего обещания: — Я не дарил никому овцу! Пришлось им идти вдвоем на поклон к бию-судье. Бий разрешил спор бая и охотника следующим образом: — Ты гони свое стадо до развилки двух дорог,— велел он баю.— Те овцы, что выберут дорогу, ведущую к дому охотника, будут принадлежать ему. Бай подчинился решению судьи. Он пригнал свое стадо к развилке двух дорог, и тысяча голов под предводительством желтоголовой овцы отделилась и пошла по дороге, ведущей к дому Сурмергена. Охотник погнал тысячную отару домой. Через некоторое время Сурмерген со своей женой поехал гостить к ее родственникам. Родители жены подарили ей жеребую кобылу с годовалым сосунком. На обратном пути беременная жена охотника с ребенком в колыбели ехала верхом на подаренной ей кобыле. Рядом скакал на своем коне Сурмерген. Они не проехали еще и полпути, как жеребенок, проголодавшись, стал тыкаться в живот матери. Кобыла, взбрыкнув, отогнала жеребенка и сердито заржала. Ржание ее означало: «Я несу на себе троих, в себе — одного и смертельно устала». Охотник понял и рассмеялся. Жена удивленно спрашивает его: — Чему ты смеешься? Сказать правду — погибнешь, не сказать — жена разобидится, и охотник отвечает: — Домой приедем — расскажу. Приехали они домой, жена тут же потребовала: — Ну, рассказывай, над чем ты смеялся в дороге. Пристала, не отступается. Обезоруженный ее настойчивостью, охотник решил принести в жертву барана, созвать народ и сказать жене правду. Он прирезал барана, пригласил людей и, простясь, остался было с женой наедине, чтоб открыть ей свою тайну, но в это время в дом забежали петух и наседка с цыплятами. Наседка, опередив петуха, клюнула лежавшее перед ним зерно. Стоило ей клюнуть, как петух впал в неистовство: — Я тебе не Сурмерген, который позволяет своей жене все, что угодно, и готов даже умереть из-за нее. Он налетел на наседку и задал ей такую трепку, что только перья полетели. Пристыженный Сурмерген не стал открывать жене, что знает язык животных и избежал тем самым смерти. Как-то привелось ему снова быть на охоте. В этот раз ему посчастливилось и подстрелить горную козу. Он приготовил себе ужин из добытой дичи и сидел над трапезой, когда вдруг услышал чей-то голос. Кто-то проклинал его: «Ты лишил меня моей единственной козы. Пусть тебя постигнет кара! Чтоб ты принял свою смерть от волка!» На Сурмергена эти слова не произвели никакого впечатления. Он, ни о чем не думая, решил вернуться домой. К вечеру ему встретился караван, устроившийся на ночлег под открытым небом. Сурмерген заночевал с караваном в степи. Среди ночи раздался волчий вой. Охотник разобрал, что волк говорит: «Этой ночью я во что бы то ни стало съем Сурмергена». Сурмерген спрашивает путников: — Вы поняли, что он хочет сказать? Те удивились: — А что тут понимать? Охотник им отвечает: — Коли не поняли, то волк угрожает, что съест меня. Люди выкопали яму в земле, спрятали туда Сурмергена, сверху настелили кошмы, а сами устроились спать на ней, думая, что перехитрили волка: «Ну, теперь, мол, поглядим, что ты сможешь сделать!» Наутро они встали и увидели, что волк подрыл ход к яме и съел Сурмергена. Так нарушивший данное слово охотник сам стал причиной своей гибели.